Коронавирус через 4 года

Коронавирус через 4 года

Если смотреть на COVID как на стартап, то идея была довольно странная, ни один эксперт не одобрил, ни один акселератор проект не взял. “Почему именно летучую мышь с панголином, в чем преимущества? Почему не бобика со свиньей, например? Кто ваш главный конкурент? Птичий грипп и атипичная пневмония пробовали похожие продукты и провалились, в чем ваше отличие?” – и это ещё вопросы от умных инвесторов. Глупые спрашивали: “где вы возьмете столько панголинов, чтобы каждого человека заразить?”

В общем, денег на эксперименты в Долине не собрали, запускались в родной Ухани на свои. Проект сразу взлетел. Выручки не было, но пользователям нравилось, виральный рост был такой, что каждый VC сам хотел познакомиться – об этом даже мем по твиттеру ходил, если помните. Впрочем, находились и критики: “никакой новой технологии у них нет, это обычный грипп”. Они и Uber до сих пор называют таксопарком, да.

В мире COVID развивался по франшизе, самим открывать локальные офисы было бы слишком долго. Модель монетизации – локдауны и запреты перелетов. Каждый франчайзи вводил их со своей спецификой, центральный офис дал очень много свободы на местах, иначе не получилось бы быстро найти сильных людей. Швеция и Беларусь, например, вообще так и не решились включить локдаун, боялись сильно испортить рост.

Летом 2020 случился первый спад, динамика резко испортилась. Причины точно неизвестны. Кто-то говорит – из-за слишком жесткой монетизации, локдауны людей отпугивали. Кто-то объяснял, что “COVID уже не торт, мутировал”, а некоторые думали, что все уже переболели, мода прошла. Вирус временно отключил монетизацию и добавил несколько виральных фич: “британский” и “южноафриканский” штаммы – по названию франшиз, где их тестировали. Графики снова поперли вверх. С небольшим отставанием большинство франчайзи вернули локдауны, деньги опять потекли рекой. В октябре, меньше чем через год после первого клиента, стартап вышел на IPO.

Размещение прошло отлично, а чуть ли не на следующий день сразу несколько правительств объявили о введении строгих регуляций против основной бизнес-модели. В России закон назвали Спутником, в США Pfizer и Moderna, в Великобритании – AstraZeneca. Другие страны использовали те же запреты или их комбинации. Акции COVID на бирже резко упали, ритейл-инвесторы потеряли деньги, но у самой компании всё по-прежнему было хорошо, в Европе локдауны продолжили работу, маржинальность бизнеса оставалась сумасшедшей.