Гражданин с вызывающим ником Алек Болдуин в болтанке нашего чата запостил отличн

Ничто ни по отдельности, ни в сумме, не должно выглядеть лучше чем венец творения человеческого - советский танк, который на деле грозит гораздо больше внутрь, чем наружу.

Мои бабушка и дед работали на заводе “Коминтерна”, гордо носившем труднопроизносимое имя Сибсельмаш. По легенде, он выпускал технику для сельского хозяйства. На практике - большинство инженерных мозгов там трудились над ракетно-зенитными комплексами.

И это, в каком-то смысле, отражает суть всей этой ебано-неизменной системы: одно заявлено — другое делается — третье подразумевается.

В излишне-добродушном Советском Союзе всё было наполнено каким-то напряжённым смыслом. И особенно это касалось гордости.

Слово “гордость” - пожалуй, первое, что всплывает в голове, когда я думаю о психологии постсоветского человека.

Гордиться нужно было всем: родственниками, спортом, родиной, флагом, заводом, лампочкой в подъезде - даже если она не горит.

Мне, как и всем вокруг, прививались убийственные дозы самой разной гордости.
Памятник, который я лучше всего помню с детства - гигантская, уродливая чёрная стелла, на которой коваными буквами было написано:

“Наш завод — трижды орденоносный!”

О каком именно заводе речь, и что это за ордена - не знал никто.
Но всем почему-то становилось тепло на душе. Как будто мы лично участвовали в получении этих орденов, и в них вообще был хоть какой-то, хоть самый малюсенький смысл.