Гражданин с вызывающим ником Алек Болдуин в болтанке нашего чата запостил отличн

Гордясь всем вокруг, как-то даже в голову не приходило сочувствовать например тем, у кого всего этого величия нет.

Вообще, сочувствие - чувство очень тусклое по сравнению с гордостью.

А гордость - она яркая как Солнце. Она освещает весь внутренний мир, и эффективно вытесняет всякие унылые эмоции вроде сомнений, эмпатии или желания в чем-либо глубже разобраться.

Мой дядя, например, гордился своими советскими наушниками. Им было уже лет двадцать, и он уверенно заявлял, что они переживут его внуков.

В его комнате стояла огромная деревянная студийная колонка "Вега". Включать её имел право только он сам - ведь она “давала то самое, исконно советское, похрипывающее эстрадное звучание”.

Даже такой конструкт как "звучание", выходит, тоже умудрились наполнить патриотизмом.

И вот, несмотря на всё это, спустя годы, тот же дядя, едва подрезав немного баблишка на какой-то мутке, первым делом купил себе японскую Хонду.

И воткнул туда пластиковую музыкальную систему Panasonic за бешенные бабки, а не, сука, ебучий деревянный “Луч”. И из этих колонок почему-то ебашили Abba, Modern Talking, и Kool Herc.

Вот тебе и “переживут внуков”.

____
Однажды на Пхукете я подружился с британским историком - седовласым алковолшебником по имени Говард. Он больше сорока лет работал в McKinsey, на предприятиях по всему миру: от Танзании до Гонконга.